Интервью

Вольфганг Райзингер: органная музыка через импровизацию


8.01.14 / 23:08



В декабре в Государственной Академической Капелле состоялся 2-ой концерт седьмого абонемента «Органисты Европы», в котором принял участие один из ведущих органистов Вены Вольфганг Райзингер.

Музыкант изучал католическую церковную музыку и органное исполнительство в Венском университете музыки.С 1990 г. преподает органное исполнительство, католическую литургию и хоровое дирижирование в Консерватории церковной музыки Венской архиепархии.

Вольфганг Райзингер концертировал в большинстве европейских стран, в России, Корее и США. Музыкант владеет десятью иностранными языками, специализируется на органной импровизации.

В исполнении Вольфганга Райзингера в программе концерта «Органисты Европы»  в Капелле прозвучала музыка Баха, Брамса, Дакена, Муффата, Мюле и др. композиторов. А также были исполнены произведения собственного сочинения Райзингера, ведь в своём творчестве доктор музыки уделяет теме импровизации особое внимание.

Искусство импровизации в органной музыке видится Вольфгангу Райзингеру особо ценным. Наравне с академическим репертуаром, спонтанная, живая игра является главным приоритетом в органном общении со слушателем.

Корреспондент «Искусство ТВ» Лина Волчёнок побеседовала с господином Райзингером накануне его концерта в Санкт-Петербурге.

«Искусство ТВ»: Почему Вы любите играть на органе и почему выбрали именно этот инструмент?

Райзингер: Для того, чтобы быть органистом нужно, прежде всего, быть пианистом. Не умея играть на рояле, невозможно овладеть игрой на органе. Я начал играть на пианино очень поздно: в 10 лет. Спустя месяц я уже играл на органе. Был самоучкой почти 4 года. Я стал играть в церкви, что распространено в западных странах. У меня был естественный доступ к инструменту, что завораживало меня как маленького мальчика. Первые 2 года я наблюдал за своими старшими коллегами и пытался у них чему-то научиться. В возрасте 14 лет я стал заниматься с преподавателем. Звуковые возможности органа очаровывали меня еще в том возрасте: они во многом превышают возможности рояля. Я вырос при церкви, и я часто слышал звук органа. У моей бабушки был ключ от церкви, благодаря ей у меня был доступ в инструменту в любое время. Этот инструмент мне очень нравился и одновременно был доступен, поэтому я его и выбрал.

«Искусство ТВ» : Каковы основные сложности в игре на органе?

Райзингер: Наиболее сложная вещь, конечно, координация. Никакой другой инструмент не нуждается в одновременной координации рук и ног. Это удивительно, как мозг справляется с такой задачей. Я думаю это то, в совершенствовании чего мы никогда не остановимся. Каждое новое произведение - это новая задача для мозга. Он должен скоординировать наши ноги и руки так, чтобы исполнитель мог мастерски овладеть произведением. Игра на органе напоминает фильм в 3D. Любое кино, которое вы смотрите в 3D, полностью отличается от кино в 2D, потому что оно объемное. Это то, чем является орган. Мы воспроизводим произведение в 3х измерениях: первое - правая рука, второе - левая и третье - педали. Безусловно, такой подход добавляет объемность исполнению.

«Искусство ТВ»: Вы были советником по строительству и реконструкции органов в Вене. В чем технические особенности инструмента?

Райзингер: Сложный вопрос. Если вкратце, самое важное в процессе реставрации - это достижение точности звука и вся техническая сторона этого вопроса. История органа очень древняя: она восходит к 230 году до н. э. Интересно, что этот инструмент не был связан с церковью до 1000 года. Когда мы реставрируем орган, мы стараемся вернуть его оригинальный звук, чтобы отдать должное создателю, который изобрел такой прекрасный инструмент. Реставрация органа не ограничивается решением задачи восстановления красивого внешнего вида, задуманного архитектором. Музыкальный инструмент требует восстановления возможности игры на нем. Инструмент должен продолжать жить и работать и после нас. При реставрации мы хотим вернуть органу его исторически изначальный вид, сделать его аутентичным оригиналу. В некоторых ситуациях это значит, что инструмент нужно уменьшить, но при этом технически усовершенствовать. За всю историю существования органа было введено много различных инноваций, которые, конечно, пошли на пользу инструменту. При реставрации иногда встает выбор, что важнее: аутентичность или практичность. Иногда мы должны идти на компромисс.

«Искусство ТВ»: За что Вы любите импровизацию?

Райзингер: Импровизация выжила только в 2х музыкальных направлениях: в джазе и в органной музыке. В тех направлениях, где она раньше существовала, на сегодняшний день ее нет. Около 200 лет назад Моцарт и Бетховен давали концерты, и публика больше всего хотела услышать их импровизацию. Ей больше всего хотелось услышать, что Бетховен и Моцарт могут сделать на глазах публики. Через некоторое время поменялась сама публика: ей хотелось слушать не импровизацию, а уже сочиненные произведения. Но в джазе и органной музыке до сих пор ценится спонтанность. Что самое удивительное, вы можете услышать импровизацию только раз: вы не услышите импровизацию дважды. Я думаю, что это очень личный подарок публике от исполнителя. Поэтому я считаю, что возможность дарить что-то личное людям, приходящим на твой концерт, это что-то ценное. Это то, чем я люблю делиться с людьми, которые интересуются органной музыкой.

«Искусство ТВ»: Что Вас вдохновляет на импровизацию?

Райзингер: Я начал импровизировать будучи маленьким мальчиком, потому что не был в состоянии читать с листа музыку, что было слишком сложно для меня. Тогда я думал, что легче что-то придумывать на ходу. Мне это давалось очень легко. Потом я слушал своих преподавателей и других органистов, как это делают они. Я думал, что мне нужно найти свой способ, чтобы сохранить этот дар, который у меня когда-то был в детстве. Со временем, я пытался сделать импровизацию более осмысленной. Когда ты импровизируешь, ты развиваешь свою собственную манеру исполнения того или иного произведения или той или иной музыкальной темы. Пытаешься сделать не только, чтобы это было понятно публике, но и было само по себе гармоничным, красивым. Ведь когда вы общаетесь с умным, интересным человеком, вам доставляет удовольствие, если он еще и хорош собой.

«Искусство ТВ»: Преподаете ли Вы импровизацию?

Райзингер: Я преподаю импровизацию почти каждый день. Иногда это сложно. Моя задача заключается в том, что я могу показать те инструменты, с помощью которых можно импровизировать, но я не могу научить самой импровизации. Я даю своим ученикам эти инструменты, показываю, как я это делаю, а они уже сами должны научиться. Я не могу преподавать идею импровизации: если у них появляется идея, я могу показать то, что с ней можно сделать. Это как ящик с инструментами: зная, для чего нужен каждый инструмент, вы знаете как и когда его использовать. Для преподавателя важно не навязывать свой музыкальный стиль, а приложить максимум усилий, чтобы развить собственный талант ученика. Я импровизирую перед студентами почти каждый день, показываю, как обращаться с музыкальной темой, но их задача заключается в том, чтобы не копировать мои идеи, а находить свои собственные.

«Искусство ТВ»: Что вам больше всего нравится в преподавании?

Райзингер: Это единственный способ передачи знания о древнем инструменте следующему поколению. Вроде передачи старшего поколения младшему семейных ценностей. В музыке это передача знаний от преподавателя ученикам. Вы не наследуете талант от своих преподавателей, вы учитесь сами: вы учитесь у них, перенимаете их опыт, обучаясь с ними. Когда я преподаю своим студентам, я хочу поделиться увлечением органом со следующим поколением. Что интересно, много молодых людей любит этот инструмент даже больше, чем я. Органная музыка продолжает жить.

«Искусство ТВ»: Вы преподаете по всему миру: даете мастер-классы в разных странах. Что вы можете сказать об уровне и глубине понимания студентов разных стран?

Райзингер: Задача мастер-класса заключается в том, чтобы разглядеть возможности студента и попытаться раздвинуть границы таланта. Но ситуация отличается в западных и восточных странах. Орган более популярен в западных странах, чем в восточных. Я думаю, в восточных странах орган ценится больше, потому что вы не слышите его повсюду. У нас орган в каждой церкви. Так что, когда бы вы не захотели послушать его, вам не нужно покупать билет, вы просто идете в церковь и слушаете его. Здесь, чтобы послушать орган, который вы можете найти только в нескольких церквях, обычно нужно пойти в концертный зал и купить билет 500+ рублей и только после этого насладиться органной музыкой. Ее ценность от этого выше, чем в западных странах. Это также отражается на студентах в западных и восточных странах.

«Искусство ТВ»: Поддерживает ли правительство Вены органистов?

Райзингер: Да, поддерживает. Наше правительство не поддерживает школы, которые учат только практической стороне игры на органе. Наша консерватория церковной музыки финансируется государством, потому что мы обучаем человека как личность, через приобщение к музыке. Государство не очень заинтересовано в практической части обучения игры хоральной прелюдии Баха. Нет, они осознают тот факт, что органная и церковная музыка помогают нам воспитывать личности. Государство поддерживает и другие школы, которые работают в этом направлении.

«Искусство ТВ»: Возможна ли органная музыка без религии?

Райзингер: Да, конечно. Органная музыка изначально не была связана с религией. Органная музыка звучала в римских театрах, где людей заживо съедали львы и тигры. Орган использовался для того, чтобы еще больше «развеселить» публику. Поэтому церкви почти 1000 лет неохотно относились к тому, чтобы такой музыкальный инструмент появился в церкви. Он напоминал им о тех временах, когда орган сопровождал языческие праздники. Теперь он является концертным инструментом, который используется как в церкви, так и за ее пределами. Вместе с тем, особенно в западных странах, орган - инструмент, аккомпанирующий хору во время литургии в католических и протестантских церквях.

«Искусство ТВ»: Возможно ли исполнение неклассической музыки на органе?

Райзингер: Сложно сказать. Каждый год мы устраиваем «веселые» концерты. Всегда аншлаг. Мы больше не рекламируем их, потому что зал не вмещает всех желающих. Людям это нравится. Им нравится видеть «веселую» сторону органа. Я не уверен, что органу это нужно, но определенная часть аудитории хочет слышать что-то более популярное. И если это поможет заинтересовать большее количество людей, я не имею ничего против.

«Искусство ТВ»: В этот Ваш приезд в Санкт-Петербург, Вы даете концерт в Государственной Академической Капелле. Что Вы скажете об особенностях Капеллы, об акустике?

Райзингер: Акустика великолепная, независимо от того, где вы находитесь в зале, слышимость отличная. Этот орган был построен в 1891 году компанией Валька в Людвигсбурге, Германия. Он был создан по очень замысловатой системе, которая прожила только пару десятилетий, и от которой отказались из-за ее сложности. В 2007 году орган реставрировался немецкой компанией «Ойлэ», которая проделала большую работу. Они очень хорошо отреставрировали инструмент. Сейчас его поддерживают в должном состоянии. Здесь всегда присутствует органный мастер, который готов помочь, если что-то пойдет не так. Мне нравится репетировать здесь и готовиться к концерту.

«Искусство ТВ»: Расскажите о ваших впечатлениях от предыдущего выступления в Санкт-Петербурге, о Капелле, об аудитории.

Райзингер: Капелла - один из двух самых важных концертных залов в Санкт-Петербурге. Публика очень внимательная: она тише, чем на западе. Мне кажется, люди здесь разбираются в музыке больше. Они не слышат органную музыку каждый день, поэтому она, наверное, здесь больше ценится. Я надеюсь, что так будет и дальше.

По словам Виты Симоновой - президента Международного Фонда развития культуры «АРТ НУВЕЛЬ» и эксклюзивного представителя интересов музыканта в Российской Федерации - визит Вольфганга Райзингера в Петербург очень важен с точки зрения культурного обмена опытом для молодых музыкантов.

«Студентам этой специальности чрезвычайно необходим опыт общения с представителями западно-европейских школ. Исторически сложилось, что орган был единственным музыкальным инструментом в Европе, который стал звучать в католических церквях ещё с IX века. И очевидно, что искусство владения этим сложнейшим инструментом и сейчас принадлежит ведущим органистам Европы. Из поколения в поколение их мастерство совершенствовалось и развивалось», - говорит Симонова.

«Наша организация заинтересована, прежде всего, в проведении проектов, включающих концерты и мастер-классы. Публика знакомится с новыми именами и редчайшими произведениями, а молодые музыканты получают уникальную возможность непосредственного общения с профессором, овладения новым опытом, раскрывая свой творческий потенциал», - поясняет президент Международного Фонда развития культуры «АРТ НУВЕЛЬ», - «Зачастую студенты не имеют возможности выезжать на мастер-классы в Европу, поэтому крайне важно приглашать ярчайших представителей европейской музыкальной культуры, которые готовы делиться своими знаниями, делиться своим мастерством».

Высочайший профессионализм Вольфганга Райзингера, его индивидуальность и свобода импровизаций завораживают и вдохновляют публику. Он - великолепный мастер импровизации. Уже второй сольный концерт в Санкт-Петербурге в 2013 году, организованный Фондом, вызывает огромный интерес у любителей органной музыки.

Материал подготовлен: Лина Волчёнок, Анастасия Сальникова










Добавить комментарий к
«Вольфганг Райзингер: органная музыка через импровизацию»

Имя

E-mail


angry evil grin laugh sad smile wink