Подписка на новые материалы

подписака на e-mail рассылку Подпишитесь на рассылку

Мы в социальных сетях




Виджет для Яндекса Читайте нас в Twitter
Виджет для Яндекса Виджет для Яндекса



 

Интервью. На линии истории искусства. Заведующий сектором современного искусства Государственного Эрмитажа Дмитрий Озерков.

Проект «Эрмитаж 20/21.
Эрмитаж не сразу решил однозначно делать современное искусство, сначала была дискуссия, был большой симпозиум в 2006 году: как взаимодействует музей с арт-рынком, с современным искусством. Тогда и возникла идея того, что Эрмитаж должен свою частичную, фрагментарную вовлеченность в современное искусство как-то систематизировать. Результатом этого стал внутримузейный разговор, решение директора здесь, конечно, было важным, что Эрмитаж должен создать постоянную программу, так возник проект, который стал называться «Эрмитаж 20-21», проект по введению искусства XX-XXI веков. Я стал руководить проектом «Эрмитаж 20-21». Потом, когда мы поняли, что у нас образовывается коллекция, что ее нужно превращать в фондовую коллекцию, должен быть научный отдел, который отвечает за фондовую коллекцию. Так возник сектор современного искусства, руководителем которого я стал. Но, одновременно, проект «Эрмитаж 20-21» продолжает существовать, потому что он уже функционирует как бренд - со своим логотипом, со своей программой, и сейчас мы называемся сектором современного искусства, подчиняющимся непосредственно дирекции, и проект «Эрмитаж 20-21» является стратегической инициативой.

Тактика и стратегия.
Есть две магистральные задачи: собирание современного искусства и заполнение лакун в старом искусстве. У нас есть замечательные коллекции мирового искусства до 1917 года включительно, дальше у нас начинаются большие лакуны, серьезные имена отсутствуют, и проект занимается заполнением этих лакун. Дело в том, что это не вопрос денег, к сожалению. Потому что сейчас хорошего Поллока или Уорхола, если говорить об этих именах, на рынке не купить - их просто нет. Саамы ценные их работы находятся в лучших коллекциях. И эти имена, конечно, появляются на рынке, но это не магистральные работы, не работы первой величины, не работы уровня Эрмитажа.
В этой ситуации есть два выхода. Один выход исторический: Эрмитаж существует уже почти 250 лет, и главные, «золотые» страницы его истории написаны покупками больших коллекций. Екатерина, к примеру, купила сразу несколько коллекций старого искусства, и Эрмитаж стал существовать как музей. То же самое и здесь – возможно, что большие и важные коллекции, находящиеся в частных руках тоже окажутся доступными для покупки на рынке, ведь история непредсказуема. Вот, например, во всех книжках про Малевича вы прочтете, что в России находится интересный Малевич, но все главные его работы находятся в голландском музее. Но известна история, что молодой юрист нашел наследников Малевича, сделал проект, и они отсудили-таки картины в пользу наследников, и они сегодня продают эти работы. И вот сейчас можно купить за 70 миллионов картину Малевича в галерее Гагосяна, причем лучшего Малевича, которого никогда до этого на рынке не было и никогда больше не будет. Но другой вопрос, что в Эрмитаже нет 70 миллионов, чтобы это сейчас купить. Но история непредсказуема, и какие-то вещи неожиданно появляются. И это один выход – ждать фортуны от истории. Второй вариант более реалистичный, на завтрашний день, называется долгосрочный займ, когда вы в каком-то музее или в какой-то коллекции берете работы на какой-то срок – на 3 года или на 5 лет. Не выставка, которая длится несколько месяцев, но и не постоянная коллекция, а некоторая серединная, то есть 3-5 лет, когда можно приходить и изучать всю историю искусства на этих работах. Потом это все возвращается в свой оригинальный музей, и приезжает какая-то другая выставка, другой набор. Над этим мы сейчас тоже работаем, и насколько успешным это получится, пока непонятно, но это тоже очень важное стратегическое направление.

Команда.
Я все время говорю «мы», так как я говорю сейчас как сотрудник Эрмитажа и рассказываю - что Эрмитаж делает в этой ситуации. И здесь, прежде всего, важно мнение дирекции Эрмитажа, которая в лице директора и заместителей директора решает, что является политикой и уполномочивает нас делать что-либо в рамках этой политики. Это связано и с государством, и с представителями других музеев и музейного сообщества. А что касается конкретно людей, которые работают над этим, то это мой небольшой отдел - сектор современного искусства, где работает несколько человек, и каждый из них по-своему замечателен, каждый умеет что-то, чего не умеют другие. Это команда, которая способна решать очень большие задачи и очень трепетно и с интересом подходить к работам. В принципе, это группа энтузиастов, потому что без энтузиазма, без инициативы, без желания никакой проект сейчас не состоится.

Позиция.
Нужно, мне кажется, понимать, что ты хочешь делать, делать это и бороться получить возможность что-то делать. Хочешь ты продавать в сувенирной лавке сувениры и мечтать о кураторстве – никогда не будешь куратором. Нужно как-то идти вперед, думать, искать возможности, потому что большинство людей, которые работают в моем отделе – это люди, которых я не знал до этого, они пришли со стороны и заявили о своих интересах, своих возможностях, о своем стремлении идти дальше. Я все время спрашиваю, когда веду собеседование: «Кем ты будешь через два года? Как ты видишь себя? Допустим, ты сейчас получаешь эту позицию, но кто ты через два года?» И дальше ответ интересен, потому что интересно, чего человек хочет достичь. Успешные проекты это, конечно же, проекты Эрмитажа. Моя роль в них маленькая. Получаются, что я даю интервью чаще, чем другие люди, с этим связанные, потому что я отвечаю за конечный результат, и для меня это не сколько успех, сколько «наконец-то мы сделали это, можно работать теперь над другим проектом».

Трудности и радости профессии.
Для меня во многом работа в Эрмитаже, занимание этой должности являются возможностью реализовать какие-то внутренние инициативы. Художники, о которых я пишу или чьи выставки я делаю, мне интересны лично. Интересно с помощью этого искусства что-то понять, что-то высказать, поэтому получилось так, что я свою позицию нашел, и при помощи нее могу достигать каких-то своих научных результатов, мне это интересно. Это очень веселая работа, потому что сколько людей - столько и мнений, столько представлений, амбиций, часто общаешься с каким-то человеком, например, художником, и вечером ложишься спать и думаешь, что день прожит не зря, потому что много действительно новых мыслей. Как-то мне посчастливилось на одном ужине сидеть рядом с Ильей Кабаковым, и мы весь вечер, я с почтением, он скорее, так сказать, чтобы занимать собеседника, о чем-то болтали. И я узнал такое большое количество информации, потому что я читал о Кабакове, я знал примерно круг его идей и представлений, мы делали выставку Кабакова, но это личное общение было совершенно новым и очень интересным. И огромное количество новых подходов, взглядов на то, что мне казалось, я знаю вдоль и поперек. С другой стороны, бывают смешные моменты, когда получаешь письмо от какого-нибудь человека, который говорит: «Возьмите мои работы в коллекцию». Или удовольствие доставляют опечатки, ошибки в текстах. Столько смешного в исторической литературе написано, особенно русской. То есть поднимаешь информацию о каком-то художнике, а там такие перлы… И потом перечитываешь свое и думаешь: «Господи, только бы потом у тебя не находили такие же штуки!»
Часто бывает какой-то стресс, когда аврал, потому что такое всегда случается, все-таки с кем ни работаешь – с Россией, или с Западом, - все равно возникают какие-то стрессовые моменты. Но зато много радости.

Сила показа.
Идеальная выставка – новая, не похожая на старую ничем. Идеальная выставка, такая, где все по-новому, где этикетки висят иначе, где свет выставлен по-другому, где залы другие, где вообще все - другое. Потому что важно на самом деле то, чего в российских музеях не понимают, мне кажется, power of display - сила показа. Как вы сделаете выставку, так она и будет. Вы можете привезти шедевры, но так их повесить, что это будет провал, а это какие-нибудь 10 сантиметров вверх-вниз, потому что в помещении эта картина «провалится». А можно повесить по-другому, тогда не очень хорошая картина будет неимоверным шедевром. Есть тонкости, то есть можно самый хороший проект убить какими-нибудь мелочами, каталог не той бумаге напечатать, например.

Реалии и перспективы.
Мы постоянно стремимся делать какие-нибудь проекты в области современного искусства, то есть: выставки, мастер-классы, фестивали, кинопоказы, и все это идет своим чередом, иногда как-то сгущается, иногда идет более разреженно. Но мы выходим на тот уровень, что делаем примерно 4-5 больших выставки в год, 2 больших и 3 маленьких, и следующая планка, которой мы должны достичь – это постоянное нахождение какой-то выставки современного искусства в музее. И это будет возможно уже тогда, когда вступит в свою официальную музейную силу здание Генерального Штаба, где предполагается постоянно показывать современное искусство.

Идея.
Наверное, было бы интересно сделать какой-то русский проект, но не про русское искусство, то есть показать русских художников, но в интернациональном контексте, показать их с точки зрения Эрмитажа, сделать Эрмитажную позицию, Эрмитажный выбор русского искусства.

На линии истории и искусства.
Всегда, видимо, будут проекты, связанные с единением старого и нового, потому что Эрмитаж это, прежде всего, коллекция, огромная историческая коллекция, и история всех этих зданий, поколений людей, художников, собраний. И важным моментом в рамках проектах является, конечно же, диалог. Мы всегда говорим две вещи, с одной стороны, если вам не нравится новое искусство, то идите в соседний зал, посмотрите старое, а с другой стороны, когда вы посмотрите на старое и придете опять на новое, то вы поймете, что это новое собственно с той же линии, что и старое, просто в линии истории искусства, и эта линия сейчас ближе к вам, и вы еще из-за расстояния не видите, что это хорошее искусство. Сложность работы Эрмитажа состоит в том, что нельзя делать плохие проекты, как только ты сделал плохую выставку плохого художника, ты как бы «наследил» в истории, потому что Эрмитаж не имеет права делать плохие выставки. Если ты - галерист, у тебя своя галерея – делай, что хочешь, это твое имя, и все. А здесь мы участвуем в процессе, который называется Эрмитаж и история Эрмитажа. И всякая плохая или неудачная выставка, если ее сделать, будет черным пятном на всем Эрмитаже, мы не имеем на это право.



Комментарии

Пока нет ни одного комментария
*Имя:
*Email:
Скрыть мой email
*Текст:
 

Питер Донохоу

"Музыка как опыт души"

Хавьер Боне

"Поющий на валторне"

Ирина Родионова

интервью

«Есть только музыка...»

Николай Алексеев
интервью

«Жизнь прекрасна»

Николай Буров

Татьяна Рягузова

оперная певица
интервью

Яна Милорадовская

Гл. редактор «Собака.ру»

Илья Авербух

Фигурист, продюсер

150 лет СПб консерватории

Михаил Гантварг
ректор

Александр Секацкий

философ, публицист, писатель

Илья Бояшов

писатель

Василий Кичеджи

интервью

Алексей Карабанов

Дирижер
интервью

О Виталии Стацинском

Т. Зверева-Стацинская

80 лет Ю. Семенову

Вспоминает О. Семенова

Леонид Лейкин

интервью

Дмитрий Озерков

интервью

Николай Попов

флейтист
Интервью

Алексей Карабанов

дирижер
интервью

Вера Полозкова

поэтесса
Интервью

Екатерина Мурашова

интервью с писателем

15 лет музею и залу славы рок-н-ролла

Александр Маличь

Алексей Тизенгазуен

CHRISTIE'S

Татьяна Москвина

Писатель, журналист

Павел Крусанов

интервью с писателем

Илья Стогов

Журналист, писатель

70 лет Владимиру Васильеву

Рассказывает А. Белинский

85 лет Эрнсту Неизвестному

Рассказывает А. Боровский

Михаил Герман

интервью о Домье

Константин Бронзит

аниматор, режиссер

Алексей Попогребский

сценарист, кинорежиссер

Юрий Александров

оперный режиссер

Дени Кутань

профессор

к 140 летию А. Бенуа

Рассказывает В. Богдан

Бернар Вербер

Французский писатель

Рекомендуем посмотреть

«Спящая красавица»

Премьера
в Михайловском театре

Николай Блохин

Мастерская

Культурная столица

Павел Каплевич

«Диор. Под знаком искусства»

в ГМИИ им. А.С. Пушкина

«Oldies but Goldies»

Monte Carlo Historique 2012

«Сказки Гофмана»

опера
в Мариинском театре